В Общественном центре Андрея Сахарова 29 января покажут эскиз спектакля «Мы живем, под собою не чуя страны» о последних годах жизни Осипа Мандельштама. Об этом сообщается на сайте центра. Постановка будет охватывать период с 1934 по 1938 годы — от первого ареста поэта до его смерти в пересыльном лагере. В основу спектакля легли книги воспоминаний Надежды Мандельштам, жены поэта.
Появление имен Андрея Сахарова и Надежды Мандельштам рядом напоминает нам следующий эпизод из 1975 года.
Московские диссиденты собирали подписи под открытым письмом в защиту академика Сахарова как ответ на травлю Сахарова в связи с присуждением ему Нобелевской премии мира зa 1975 год. Не подписали письмо только двое, и среди них - Надежда Мандельштам. Oнa сказала, что полностью согласна с письмом, но подписывать его просто боится. Провожая Амальрика (это он пришел за подписью), она кивнула на дверь в прихожей: "Первый раз в жизни у меня отдельная уборная". (Амальрик А. А. Записки диссидента. - Анн Арбор : Ардис, 1982, Глава 25: НА ПУТИ К ХЕЛЬСИНСКОЙ ГРУППЕ, стр. 319; см. также интернетное издание http://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/?t=page&num=10529 )
Напомним, что это был год Хельсинского соглашения, Надежда Мандельштам была всемирно известным автором двух томов своих воспоминаний, переведенных на десятки языков, и ни при каких обстоятельствах советская власть, погубившая Осипа Мандельштама, не решилась бы причинить какой-либо вред вдове перед лицом Запада.
A за два года до этого Лидия Чуковская написала личное, а не коллективное открытое письмо в защиту Андрея Сахарова и поплатилась за это исключением из Союза писателей и пятнадцатилетним запретом упоминания ее имени в печати.
Так вот, Лидия Чуковская написала уничтожающую критику "Второй книги" Надежды Мандельштам, обоснованно обвиняя ее в многочисленных случаях лжи, а то и прямой клеветы. И ни на одно обвинение Чуковской не было сколько-нибудь внятного ответа. Ни от самой Надежды Мандельштам, ни от людей из ее окружения.
Когда Лидия Чуковская начала работать над критикой "Второй книги" Надежды Мандельштам (получилась целая критическая книга под названием "Дом поэта"), она записала в своем дневнике: “Я занялась Н. Я. Мандельштам потому, что меня пугает уровень общества, в котором такие люди имеют успех” Сказано просто убийственно, но сказала это Лидия Чуковская - воплощение совести русской послевоенной литературы.
Вот такое интересное схождение трех имен получилось.
Использовать книги Надежды Мандельштам как единственный источник без учета критики их Лидией Чуковской не только неэтично, но равносильно соучастию во лжи. Именно поэтому нас настораживает фраза:
В основу спектакля легли книги воспоминаний Надежды Мандельштам, жены поэта.
Хотелось бы знать, как обошлись с материалом создатели спектакля.
